Сказки Бобруйского Леса.
В 6 утра, когда все нормальные бобруйские жывотные еще спали, Медведь хуярил по лесу, изредка воровато озираясь по сторонам. За спиной он нес батон докторской колбасы, которую отобрал у припозднившегося грибника. Грибник по-дурости своей кинул колбасу в Медведя, когда тот хотел попросить закурить, и убежал в бурелом.
Медведь потер ушибленный лоб, взял колбасу и уже хотел было сожрать грибника, но тут его осенил План. Медведь решил во что бы то ни стало выебать Лису. А Лиса просто так не давала, а за колбасу могло бы и прокатить.
Но вот закавыка какая. По Законам Бобруйского Леса всей добычей надо было делиться со Львом, но ведь в таком случае и ебля может обломиться, а Медведь такого допустить не мог, а потому, запрятав колбасу куда-то в жопу, на цыпочках, как балерина Волочкова, от кустика к кустику перебагал в сторону дома Лисы.
Солнышко только поднималось из-за вековых дубов и елей, когда Сова решила пойти на боковую и хуярила на бреющем полете к себе в Дупло, но тут ее внимание привлек Медведь, который изображал из себя Разведчика. Сове стало любопытно и она решила узнать, что за хуйня происходит в лесу и чего она такого пропустила, пока гоняла мышей.
— Миша!
Эти слова Сова произнесла шепотом, но для Медведя это был как гром среди ясного неба.
— Скажи, Мишаня, с какого хуя ты цокаешь своими когтями как Рудольф Нуриев и высматриваешь что-то из-за кустов? — спросила Сова и удивленно разинула ебало. Сова хоть и была умной птицей, но такое поведение Медведя попросту сломило ее.
— Да, видишь, какая хуйня… я тут эта… самое… ну… — Медведь лихорадочно прятал колбасу за спиной, не зная, какую бы отмазку придумать, — я гербарий собираю.
— Хуясе. А зачем?
— Да я грибнику одному обещал, — ответил, довольный отмазкой Медведь, и нахмурился, потирая лоб.
Сова покрутила клювом и что-то в ее птичьем мозгу переклинило.
— О! А хочешь, Миша, я тебе покажу один красивый цветок? Тут рядом, за парой кустов, пойдем.
Сова прищурилась, что не сулило ничего хорошего. Медведь вздохнул и, нехотя, согласился.
— Только чур ты впереди меня летишь, а то я боюсь, — спизднул Медведь и сам охуел со своей глупости.
За кустами действительно рос цветок. Фонарная ромашка. Сова села на ветку и уставилась на Медведя.
— Срывай.
Медведя, державшего колбасу за спиной, прошиб пот. Если Сова сейчас увидит колбасу, что через 20 минут весь бобруйский лес узнает, как Медведь решил всех объебать, и тогда уже все выебут его. Этой самой колбасой.
— Сова! Смотри! Зайцы летят!!!
Сова выпучила глаза и повернула ебальник в сторону. Медведь резво выхватил колбасу и запихал весь батон в пасть.
— Медведь, ты гербарий собираешь, или сразу на месте куришь? Ну ты, блядь, Петросян шерстяной! Сам шутку придумал? — Сова повернула голову к медведю и раскрыла клюв. Медведь со своим вытянутым вперед еблом был похож на сайгака.
— М-м-м, — промычал Медведь.
— Красивый цветок?
— У-у-у.
— Ты ромашки не куришь?
Медведь решил улыбнуться и колбаса предательски полезла вперед.
Сова не поняла и показала в ответ свой крючковатый язык.
Медведь про себя вздохнул и сорвал ромашку.
— У-у у уу-у м-м у-у- ммм-уу! -промычал Медведь и съебал в кусты, где сразу же отхватил пендаля от Зайца, который шел на речку стирать вечно обосранные трусы.
— Мишаня, доброе утро, хуле на спим, че с ебалом? — скороговоркой выпалил Заяц, — флюс?
«Хуюс», — подумал Медведь, но в ответ только кивнул головой и скрылся в кустах, где нос к носу столкнулся с Волком.
— Потапыч, здоров будь! Сова сказала, гербарий собираешь, пойдем, помогу, а то делать нехуй.
Медведь вылупил на Волка глаз и почесал где-то в районе паха.
— Ну, нахуй, так нахуй, — вздохнул Волк, — бывай, звони, если че, мобилу знаешь.
Медведь хмуро повернулся и на лоб ему сел Дятел.
— Заяц забегал, про тебя сказал. Флюс? Ща залечим. Скажи: «А-а-а-а-а!»…
Медведь начал закипать. Ебацца ему уже не хотелось, колбаса грозила выскочить вперед, за что грозило немедленное получение пиздюлей от всего Бобруйского Леса. С вытянутым вперед ебальником и ромашкой в лапе он был похож на удивленного пидараса.
Сгробастав дятла в лапу и запихав ему в клюв ромашку, медведь уже хотел было зарядить тому волшебного пендаля, как на поляну вышла Лиса в купальнике, от чего и у Медведя, и у Дятла сразу поднялось настроение и хуи.
— Привет, мальчики, — бросила Лиса.
— Привет, красавица! — чирикнул Дятел.
— М-м-м у-у-ум-м-м! — промычал Медведь, истекая слюной с запахом колбасы.
— Пойдемте на речку? — Лиса вызывающе посмотрела на Медведя.
Медведь отшвырнул Дятла, взял Лису под руку и, вытянув вперед ебало, пошел через кусты к речке, придерживая хуй лапой. На речке воняло говном. Потому что Заяц принес все свои скопленные за неделю трусы и отстирывал присохшее к ним дерьмо. Это только в сказках зайцы срут горошком, на самом деле они срут говном.
Медведя потянуло блевать. Но предательская колбаса не давала покоя. И тогда Медведь пёрнул. Пернул так, как пердят Настоящие Медведи. Так, что снесло и Зайца, и Лису, и трусы с говном. Так, что полегли вековые сосны.
Так, что самого Медведя отнесло за 300 метров на дорогу, по которой, озираясь по сторонам, шел грибник. Тот самый грибник, из-за колбасы которого могла обломиться и ёбля, и пиздюлины. Медведь выхватил из пасти колбасу, и, улыбаясь, протянул ее грибнику.
Грибник выпустил шептуна, но видя дрюжелюбно настроенного медведя, взял колбасу и улыбнулся в ответ.
— Дай закурить? — спросил Медведь.
— А я не курю! — улыбнулся грибник.
— Ну, дело твое…
Медведь аккуратно сгробастал некурящего грибника, засунул ему в рот колбасу и дал ускорительного пендаля. И корзинку с грибами растоптал. Ебацца ему уже не хотелось. И колбасы не хотелось. И ромашек, и грибов — ни-че-го. А хотелось ему пойти и дать всем пизды.
Потому что нехуй ходить в лес без сигарет.