В далеком 86–м работал я учеником сварщика на одном заводе. Стоял он на окраине города, и возили нас туда на служебных автобусах. И был в этом цеху один дядька, Мироныч, лет пятидесяти, казался он мне тогда древним стариком. У дядьки была замечательная особенность — он врал.
Врал виртуозно. Он был гений вранья. Именно не обманывал, а врал. Бескорыстно.
Все его прекрасно знали,
и любили именно за это. Так вот, приехал наш автобус, выгрузились мы возле проходной, стоим — курим–травим.
И тут мимо бежит Мироныч. Один мужик ему со смехом: «Слышь, Мироныч, соври–ка че–нибудь!»
«Данутянах! Некогда мне. Там Куликовский пруд спустили, рыбы полно. Надо быстрей отпроситься у мастера, и мешок еще найти. А то ребятня все растащит!»
И скрывается на проходной.
Мужики охреневшими глазами посмотрели друг на друга, и не сговариваясь ломанулись в сторону Куликовки, забив на мастеров, план и прочие прелести. Рыба! На халяву!
Я, как сопливый, остался в цеху их прикрывать.
Через час мужики вернулись злые как черти. А Мироныч, бегая от них по цеху, орал: «Че вы, мля! Сами же просили соврать!»
Врунов я с тех пор повидал много.
Но чтобы вот, на лету, не задерживаясь ни на долю секунды, наебать два десятка прожженых мужиков по их же собственной просьбе! Это высший пилотаж!